Запись 6

Уровень Доступа 6+

Дневник, которого никогда не было.

Запись № 6 “путешествие в Каир”

Началась эта история после защиты лабораторий Джемини. Успешно завершив операцию, мы болтали с Райной Ллойд в ее апартаментах. Разговор зашел о Донго Фарине, о том, как прошел их спарринг, о его достоинствах как противника. Так как моя подруга проиграла по очкам, мы продумывали детали боя, при которых Райна могла бы выиграть. Правда, в нашем сценарии всё время появлялся мотоцикл, на котором Плутон рассекала по футбольному полю, небрежно постреливая из пистолетов. Все это сопровождалось веселым смехом и неприличными шутками. Дальше разговор плавно пришел к тому, что когда мужчина побеждает в соревновании, это подогревает к нему интерес и внимание. Воспользовавшись чудесными глазами Райны, которые записали их бой во всех деталях, мы попытались смоделировать, какие еще приемы Донго мог применить, если бы это был “полевой” бой.
Я призналась Райне, что меня очень впечатлило решение братьев Фарин выйти по этическим соображениям из операции перед ее решающим этапом. Мы долго спорили, крутой ли это поступок или же слабость характера? Я отстаивала позицию, что это круто, хотя бы потому, что мы не можем себе этого позволить. Мы не пришли в споре к какой-либо истине, но мое любопытство, проснувшись, начало сжигать меня изнутри в жажде понять мотивы и внутренний мир этих людей. На горизонте маячила возможность отдыха, и я поняла, что хочу в Каир. Хочу бродить по базарам и слушать крики муэдзинов на рассвете, хочу пахлавы и приключений. Хочу одного из Фаринов себе and the whole universe can’t stop me. В одно мгновение план сложился в голове, и, растягивая звуки ( что очень трудно из-за сильного и звонкого имени моей подруги), я протянула:
-Раай-наа.
- Ммм, – приоткрыла она один глаз.
-Попроси у Фарина телефонный номер его брата.
-Зачем тебе? – Теперь на меня смотрели уже два взволнованных, красивых глаза.
-Хочу в Каир! Позвоню Ага, попрошу показать мне город.
-А ты не боишься, что тебе там голову отвернут? Мы же выиграли миссию, они могут решить взять реванш и забрать тебя в заложники… И Фарин вряд ли легко даст телефон своего брата…
Я развеяла ее сомнения одной широкой улыбкой:
— Помнишь этот шикарный момент, который мы посмотрели раз двадцать, когда ему удалось поймать тебя в захват? Тянутся секунды, а он смотрит в твои глаза, и его зрачки расширяются, а после того как судья досчитал, он галантно подаёт тебе руку и помогает встать… Он у тебя на крючке и не захочет тебя расстраивать. А я рискну проверить моральные принципы коморянцев и посмотрю, будут ли меня брать в заложники и разбирать на импланты.
Райна позвонила Фарину, он удивился, но через двадцать минут у меня был телефон Ага, и я, наслаждаясь собственной наглостью, попросила его встретить меня в аэропорту и показать город. Он очень вежливо уточнил цель моего визита и легко согласился побыть сопровождающим.
Взяв билет, я уже вечером летела в Африку.
Прилетев в аэропорт Каира, я почувствовала, как все тело охватывает напряжение. Лишь однажды побывав в этом городе, а точнее, в развалинах неподалеку, где мы впервые встретились с коморянцами, я, правда, совсем не запомнила их на фоне твердых нанитов, которые чуть не сожрали меня и младшую Ллойд на нашем первом совместном задании. Пообещав себе массу положительных эмоций и никаких катакомб, я забрала багаж и пошла искать Ага, которого боялась не узнать без доспеха.
Легко узнав его по табличке “Лилия Андесон”, я подошла к нему и, постаравшись улыбаться доброжелательно, поздоровалась. Ага Фарин в жизни оказался очень приятным, спокойным человеком, с точными и аккуратными жестами, открытым взглядом и обаятельной улыбкой. Он спросил, забронировала ли я себе жилье. Получив отрицательный ответ, предложил взять такси и отправиться в старый город. По дороге он рассказывал мне про Каир, как корпорация Коморос отстроила его и начала проводить социально экономический эксперимент. В этот момент в разговоре появилась легкая неловкость, так как выяснилось, что корпорация E.I. активно противостоит этому проекту. Сам проект заключался в организации хорошей жизни для всего населения города и экономической доступности благ цивилизации, таких как медицина, образование, жилье, здоровая еда. В этот момент я подумала, что это как -то слишком хорошо, что бы быть правдой, но потом решила быть открытой для новой информации и не жить с шорами на глазах и с лозунгами в ушах.
Приближаясь к центру города, я обратила внимание на большое количество мечетей, Ага рассказал мне, что мечети и религиозная деятельность поднимают мораль населения. Изначально, пояснил он, корпорация Коморос хотела обойтись без большого количества религиозных строений и не делить территорию с Орденом Истинной Веры, но позже они смогли договориться и прийти к сотрудничеству для блага здесь живущих.
Я ехала по дороге, слушая рассказы Ага про город и местных жителей. Мимо проносились яркие дома, выполненные в одном стиле – не выше четырех этажей, но все разные, – красочные купола и темно-зеленые деревья. И мне становилось спокойно и радостно, внутри все расслаблялось, и груз ответственности и неопределенности, который я обычно ношу во время операций, свалился с меня. Позже я узнала от Ага о местах “резонанса”, где вера людей скапливается, превращаясь в магию, и творит чудеса, но в тот момент я отдыхала душой и телом, не думая о разных “почему”.
Мой проводник привез меня в баснословно дорогую и даже для жителя шпиля удивительно роскошную гостиницу, и я поразила его отказом в ней остановиться. Мы выбрали для меня маленькие апартаменты на верхнем этаже гостиницы “Последняя газета на сегодня”. Гостиница находилась рядом с центральной мечетью. Ага со смехом предупредил меня, что проснуться придется довольно рано. Я поблагодарила его за заботу и, договорившись, что он зайдет за мной в восемь утра, мы расстались.
Валяясь в кровати и рассматривая звезды через стеклянную крышу, я пересматривала свои планы по немедленному соблазнению Ага. Он мне нравился, и это чувство усилилось, перестав быть моей фантазией. Но нравился, как мог бы нравиться один из моих братьев, если бы у нас был когда-нибудь шанс подружиться. И, хотя любви хотелось до крика, я глубоко вздохнула, сконцентрировалась, и дрессированное тело и ум расслабились. Вскоре я глубоко и крепко спала.
На рассвете, проснувшись под древнюю песню молитв, я быстро оделась и вышла в город. Решив: «Гулять так гулять» и приглядев особенно красивое здание, я собрала кружившуюся в воздухе магию и, оттолкнув свое тело от земли, взлетела в светящийся золотым воздух, приземлившись на ажурную крышу, крытую черепицей, уютно устроилась там и пару часов наблюдала за жизнью города.
Наигравшись в папарацци и спустившись так, что меня никто не увидел, побежала к гостинице и все равно слегка опоздав, застала Ага разговаривающим с девушкой за стойкой. Немедленно притворившись, что не понимаю суахили, я поздоровалась с ним и не смогла скрыть своего искристо-радостного настроения. Может, и к лучшему, минут через пятнадцать мы болтали за чашками с какао и халвой как лучшие друзья. Он рассказывал мне о науке, космосе, и городах пришельцев на Венере и остальных планетах, на которых он специализировался. Я ему рассказывала о своей частной школе, о пьяных полетах на спасательных ботах по космосу, о моей случайной и отмененной смерти, после которой меня по ошибке возродили в чужом беременном теле, и ещё семь месяцев я прожила в нем, и только после родов меня вернули обратно. Я тактично не упомянула, чье же это было тело.
Может быть, он очаровал меня коморосовскими техниками, не знаю. Секрет любой симпатии: тебе нравится быть в этом состоянии и плевать, что вызвало его, – ты не хочешь, чтобы это заканчивалось. Впрочем, все мои сенсоры говорили о взаимности. Возможно, он был бы не против начать со мной роман, я не проверяла, вместо этого направив наши отношения в сторону дружбы и легкого флирта.
Мы гуляли, и он рассказывал обо всем, что я спрашивала. Боги! Как же приятно общаться с интересным, образованным собеседником!
В какой-то из дней он показал мне магазин диковинок. Там продавались вещи с Историей. Каждая вещица была с паспортом, так или иначе подтверждающим ее подлинность. Меня покорило ожерелье с Марса и история, с ним связанная: как парень взял песок с земли, нарушив правила, вышел с работы в самоволку (он работал на Марсе), для того, чтобы выплавить этот песок в стекло с марсианской атмосферой. Вернувшись, он узнал, что его девушка погибла. Он и сам вскоре умер, а это ожерелье отнесла сюда его сестра, продав его для оплаты похорон. Если бы история не была такой печальной, я бы купила эти стеклянные слезы судьбы, переплетенные вместе. Но выбрала я для себя духи с Венеры, в них был венерианский сухой лед, и они пахли озоном, холодом и сладким дуновением ванили. Пока я стояла, прижав покупку к сердцу и радуясь, как ребенок рождественскому подарку, я загадала желание: хочу на Венеру, и чтобы там были приключения, и я, целая, невредимая и счастливая, вернулась домой. Потом, вспомнив, что неплохо бы вести себя как взрослый солидный человек, развернулась и обнаружила, что Ага и хозяйка магазина беззастенчиво сплетничают обо мне, пользуясь моим незнанием суахили. Узнав, что я тощевата и слишком накачана, но улыбка у меня добрая, мы вышли из магазина. Ага поведал, что существуют артефактные вещи и места, заряженные верой, которые могут творить чудеса или, по-научному… бла-бла–бла… Люди накапливают ману, формируют ее ожиданиями и получают эффект. Мы даже зашли в музей, где выставлялся артефакт, но мне не удалось ничего почувствовать. Ага рассказал, что нужно довольно долго тренироваться, чтобы настраиваться на ману в предметах.
Часто в городе нам встречалась красивая молодая девушка. Заметив ее раз в двадцатый, я незаметно показала на нее Ага, и спросила, не его ли это охрана, заботящаяся, чтобы я не откусила ему голову. Он улыбнулся и сказал, что это его напарница, и он попутно ее тренирует. После этого я расслабилась и перестала обращать на неё внимание, хотя иногда хотелось пригласить её с нами поужинать или посмотреть особенно красивые виды.
Так прошла неделя моего отпуска – в прогулках по восточному городу, захватывающих разговорах о космосе, пришельцах, социальных экспериментах. И все это сопровождалось состоянием эйфории и предельно хорошего настроения, светлого и звонкого.
Ага проводил меня в аэропорт, и по лицу его было видно, что ему жалко, что я улетаю.
Позволив себе очередной смелый жест, я обняла его, прижавшись щекой к его плечу, и прошептала:
-Надеюсь, я никогда не встречу тебя на работе.
И ушла, не оглядываясь.

Запись 6

E.I. Secure Channel Funt Funt